— Когда вы стали мэром Москвы, город уже опережал остальные регионы РФ по уровню социально-экономического развития. За два года этот разрыв как минимум не уменьшился. Насколько существенной проблемой для правительства Москвы является это обстоятельство?
— Какая проблема? Это плюс для Москвы. Чем выше уровень экономического развития, тем больше привлекательность города. Но для страны в целом это, конечно, проблема. Для ее решения в первую очередь необходимо сконцентрироваться на развитии крупных городов. Это даст наибольший эффект для развития страны и создания новых центров роста. Что, собственно, происходит в других странах, особенно в развивающихся. Урбанизация остается мировым трендом развития.
— В результате украинского кризиса этот разрыв, видимо, увеличится: в условиях роста рисков инвестиции в Москву будут предпочтительны — если кто-то готов вкладывать в РФ, он с большой вероятностью будет делать это именно тут.
— Говорить, что все инвестиции пойдут теперь в Москву, нельзя. Если вы посмотрите на инвестиции на душу населения, Москва в России находится в четвертом десятке. Конечно, вне Москвы другие точки отсчета. Но, объективно, после стольких лет бурного привлечения инвестиций наш город просто не может показывать такую же динамику, как не насыщенные инвестициями регионы.
— Какова роль Москвы, традиционно имевшей особые отношения с Севастополем, в крымских событиях?
— Мой предшественник (Юрий Лужков, мэр Москвы с 1992 по 2010 год.— “Ъ”) активно участвовал в интеграции Севастополя с Россией, Москва строила там много жилья для ветеранов флота, соцкультбыт. Связь между Москвой и Севастополем не прерывалась, мы с ним работали более интенсивно, чем с любым другим городом России. Сейчас мы развернули там широкую программу, связанную с обновлением медицинского оборудования, поставляем оборудование для школ, коммунальную технику, троллейбусы. В течение двух месяцев мы создадим план работы на перспективу.
— А есть ли у Москвы коммерческие, экономические проекты, имущественные интересы в Крыму?
— В Севастополе у нас экономических проектов нет. В Крыму есть три санатория, которым требуется дополнительная реновация, привлечение инвесторов. И это все.
— Два года назад вы говорили о дыре в бюджете Москвы после отставки Юрия Лужкова в 300 млрд руб. Сейчас этой проблемы нет?
— Да, 300 млрд руб.— это был неприятный долг: и объем сам по себе значителен, и цели, под которые он был взят — а это текущие расходы, проедание,— неприемлемы для оплаты из заимствований. Если бы это было взято под строительство метрополитена, дорог — совсем другой вопрос. Теперь же это все нам приходится нивелировать, эта работа продолжается.
— От каких активов город планирует избавляться в этом году?
— Ситуация не такая плохая, чтобы от активов избавляться. Мы ставим перед собой задачу постепенно приватизировать непрофильные для города предприятия. В настоящий момент на продажу выставлены СК “Олимпийский” и ряд других компаний.
Крупных земельных площадок на продажу в ближайшее время выставлять не предполагается. Еще остаются активы, которые теоретически можно рассматривать как привлекательные для приватизации. Но мы не спешим ничего продавать. У нас нет критической ситуации, будем смотреть на предложения, на цены. Напомню, территории ЗиЛа мы продали из расчета порядка 32-34 тыс. руб. за квадратный метр жилья, которое там будет возводиться,— это самая высокая цена такого рода сделок.
— Рассматривает ли сейчас Москва как альтернативу приватизации новые займы?
— В бюджете Москвы на 2014 год заложено привлечение порядка 140 млрд руб. для покрытия дефицита. Мы стараемся не привлекать средства, в которых сейчас нет необходимости. Уровень долга Москвы снизился с 20% собственных доходов до 12-16%, и это вполне приемлемо.
Одномоментно привлечь больше 100 млрд руб. очень сложно даже Москве. Можно, но за крайне высокую цену. Мы будем стараться в этой ситуации вообще не занимать. Мы не наращиваем текущие затраты. Инвестиционные затраты сохраняем примерно в таких же объемах, может, чуть меньше, чем в предыдущие годы. Но за счет более эффективных проектов физический объем инвестиций не уменьшается.
— Перенаселение Москвы уже отчетливо ощущается в больницах и поликлиниках. Планируется ли строительство новых объектов здравоохранения в городе?
— Прежде всего мы приступим к расширению Морозовской больницы — это одна из крупнейших в России детских клиник. Принята программа строительства дополнительных городских поликлиник в дефицитных районах. Внедряются новые медицинские и информационные технологии.
— Привела ли к ожидаемому эффекту программа объединения школ в Москве?
—Без каких-то новых вливаний последние два года зарплата учителей растет и уже достигла 70 тыс. руб., а по факту у многих и больше. Вакансий в школах нет, учителей принимают по конкурсу, качество образования тоже значительно улучшилось. Количество хорошо успевающих детей выросло в два раза, треть победителей российских олимпиад — москвичи, практически две трети школ участвуют в олимпиадах.
— В 2013 году Москва планировала продать принадлежащую ей Объединенную энергетическую компанию, присоединив к ней выкупленный у ВТБ “Энергокомплекс”. Какова перспектива сделки?
— Мы ничего официально не анонсировали, хотя разговоры такие ходили. В настоящий момент готовим предприятие к приватизации. Такого рода активы не то, что нужно городу, поэтому вполне возможна их передача в частные руки. Тем более в “относительно частные”. В той же Московской объединенной электросетевой компании (входит в холдинг “Российские сети”.— “Ъ”) есть государственный пакет акций. Иметь в городе две электросетевые компании — проблема, причем не для города, а для потребителей. Они развивают параллельные инвестпроекты, а это означает рост тарифа, издержек и так далее. Объединение этих структур даст определенную синергию, как дало объединение Московской объединенной энергетической компании (в 2013 году продана Москвой “Газпром энергохолдингу”.— “Ъ”) и “Мосэнерго” (входит в “Газпром энергохолдинг”.— “Ъ”).
– Намерены ли вы помогать политикам, которых вам хотелось бы видеть в МГД?
— Как минимум я буду поддерживать “Единую Россию”, так как являюсь членом ее бюро высшего совета. Если уйдем в бесплодные дебаты и противостояние, это будет плохо и для Москвы, и для москвичей.
— Насколько подорожает общественный транспорт и когда это произойдет?
— С 1 июня — примерно на 5-7%, то есть на уровне инфляции.
— Но ведь город вкладывает десятки миллиардов рублей в развязки, в транспортную инфраструктуру. Казалось бы, можно дофинансировать “Мосгортранс” и метрополитен, чтобы не повышать цену. Тем более накануне выборов решение повысить стоимость общественного транспорта кажется весьма странным.
— Мы должны принимать взвешенные решения. Можно, конечно, заместить капитальные расходы текущими, но тогда будут проблемы с развитием метро. Объем субсидирования пассажирского транспорта Москвы уже составляет около 55 млрд руб., это более половины текущих затрат. Такого объема субсидирования общественного транспорта в мире никто не осуществляет. И если бы мы этого не делали, то тарифы необходимо было бы увеличить вдвое, а то и больше.
— Расширять зону платной парковки будете?
— Да, возможно. Муниципальные депутаты требуют от нас расширения платных парковок. Все доходы от парковки идут муниципалитетам, они распределяют их на благоустройство территории.

Архивы